Содержание:
Товарищи
шую сумку с надписью «Мой дом СССР», широкую ветровку с капюшоном и высокие — хоть и не первой свежести, но крепкие — ботинки фирмы «Милитари». Приобрести зеркало оказалось совсем не сложно — оно очень плохо стояло на прилавке, и, выбравшись на улицу, майор направился к кирпичному линкору, заселенному, судя по залежам строительного мусора вокруг, совсем недавно.
Как он и думал, замок на дверях подъезда отсутствовал, проход на чердак также был незаперт — не до того, и, удобно устроившись под самой крышей, майор принялся работать над имиджем.
Напялил половчее парик, украсил — если бы так! — вывеску фальшивой мохнорылостью и, с пристрастием глянув на свое отражение, поморщился: ну и урод. «Вылитый Сусанин, смерть за царя, блин!» Вытащив березинский паспорт, он уставился на фотографию убитого, затем посмотрелся в зеркало и, хмыкнув, тяжело вздохнул: «Есть что то, но не то. Все таки больше похож на Сусанина… А если вот так?» Он водрузил на нос реквизированные у покойного очки и сразу же криво оскалился: "А вот теперь гораздо лучше. Патлато бородато очкастый урод. И краснокожая паспортина при нем:
Березин Дмитрий Александрович, 1953 года рождения, проживает в городе Москве, улица Лесная, дом такой то. Русский, разведен, защитник отечества. Ажур!"
А в том, что паспорт окажется в розыске не скоро, майор не сомневался. Пока найдут его законного хозяина — скорее всего по запаху, — пока прокачают все, пока ориентировки разошлют… Да еще при таком несусветном бардаке. Главное сейчас — живым остаться, а ксиву по уму можно выправить и потом, не торопясь.
«Ну, чтобы сдохли наши враги». Он смачно хрястнул зеркалом о стену, переобулся и, сняв на время вышибавшие слезу очки, определил «Калашникова» на плечо под куртку — хорошо, если бы не пригодился. Переложил имущество в сумку, спрятал чемодан в куче хлама и, спускаясь по лестнице, сунул ментовские штиблеты в мусоропровод.
На улице все было по прежнему — моросил зануда дождь, грохотали кое где танковые двигатели, а у громкоговорителей толпились россияне и с упорством параноиков твердили заклинание: «Свобода, равенство, Ельцин». «Больные люди, тьфу! — Сплюнув, Шалаевский поднял капюшон ветровки и, посмотрев на часы, принялся голосовать. — Не понимают, идиоты, что рабы не могут быть свободны, а равенство возможно только среди равных. Интересно, поезда еще ходят в этом хаосе?»
— К трем вокзалам довезешь, отец? — Увернувшись от брызг, он заглянул в салон остановившейся «копейки» и, уловив сомнение в глазах водителя, седого как лунь морщинистого старца, улыбнулся: — Поехали, не обижу.
— Седай. — Буксуя умирающим сцеплением, дед тронул «жигуленка» с места, и майор, заметив на руле ручное управление, поморщился:
— А что это, батя, дома тебе не сидится, в такую то погоду?
— А жрать то я буду чего, едрена мать? — Выругавшись, старец насупился и, дав на светофоре по тормозам, сдвинул кустистые брови. — Сынок отыскался хренов.
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51