Содержание:
Старик. Миниатюра
ы насиловал подружку кольчугинской сестры. Хозяйственный законодатель для этих целей приспособил ванну, в каких обычно держат разделанные туши, и, запустив покадровый режим, Скунс убедился, что это не монтаж и не подделка. Не вызывал сомнений и горкинский голос за кадром: «Вот сука рваная, испоганила весь палас». Киллер задержал дыхание и, вытащив кассету, вернулся в ванную. Там все было по прежнему — журчали струи, стонал подраненный купальщик, и, выключив воду. Скунс наклонился над ним:
— Кто такой Колун?
Глаза киллера, прищуренные, с размытыми пепельно серыми зрачками, напоминали бездонные провалы, и это было так страшно, что Горкин попытался сжаться в комок, но тут же заорал от невыносимой боли в сломанных ключицах:
— Макса в курсах, а я не при делах, на линию выходил по телефону… — И внезапно он сорвался на крик: — Хорош мне душу мотать, ты, гнида позорная…
— Уговорил, не буду. — Ждать окончания монолога Скунс не стал, посмотрел на часы и сделал быстрое движение рукой, отчего оратор, свесив голову набок, замолчал.
Навсегда. Наступила тишина, лишь водяные капли сбегали с горкинского уха на дно джакузи, да в «Панасонике» больной преемник Фигаро брил наголо девицу, способствуя процессу веселой песней:
— В подворотне нас ждет маниак…
«Педикулез у нее, не иначе».
Скунс вытащил из сумки запечатанную емкость, скрутил герметичную крышку и, стараясь не дышать, начал поливать едко пахнущей жидкостью скрюченное в джакузи тело. Повалил обильный пар, засмердело, и очертания трупа начали меняться на глазах. Это был азолит, сильнейший окислитель, и, убравшись из ванной от греха подальше, Скунс проследовал на кухню. Здесь все было построено на контрасте двух цветов — белого и черного. Роскошная, выполненная из массива мебель отливала антрацитовым блеском, в то время как кухонная техника была снежно белой и, как заметил Скунс, исключительно фирмы «Панасоник».
«Не в коня был корм то». Он отвел взгляд от стола с остатками жратвы и, одолев внезапную тошноту, принялся свинчивать шланг с плиты. Послышалось шипение, и, морщась от запаха газа, Снегирев вставил в розетку маленькую черную коробочку, — будьте уверены, бабахнет в лучшем виде.
Между тем изотермический процесс уже близился к завершению, и от господина Горкина осталась лишь дымящаяся груда зловонной биомассы, нашпигованной деформированными костями. Больше здесь делать было нечего, и, закрыв за собой ворота, Скунс направился к машине. Пока грелся двигатель, он внимательно осмотрел себя, снял с ботинок «отработавшие» галоши и уже по дороге в Питер утопил их в мутных весенних водах. Отправив следом пульт от ворот, он смыл особой жидкостью «антидакг» и от души намазал руки увлажняющим кремом, отлично зная, что иначе кожа потрескается до крови. После чего положил ладони на руль и порулил дальше не торопясь. Тише едешь — дальше будешь. Главное для него — это незаметность.
Впрочем, не только для него. Ни
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51