Содержание:
Старик. Миниатюра
днако самое тяжелое заключалось в другом. Уж больно аксакалу нравилась его посудомойщица Маруся, и, постоянно пребывая в напряжении, он натирал свои интимные места о грубую изнанку обезьяньей шкуры. Решить же кардинально половой вопрос было никак нельзя — барменову помощницу брал на конус сам директор, и бедный Семен Натанович безропотно нес свой крест. Ну что поделать, говорят, Бог терпел и нам велел.
Между тем Ведерников с Зоечкой выкушали по «Плевку черной мамбы» и, сразу же расхотев пить что нибудь еще, решили отправиться баиньки — собрали вещички и двинули в свое бунгало, причем в преддверии райского блаженства Андрей Петрович летел на бреющем как на крыльях. И вот желанный миг настал, свершилось. Ведерников изобразил протяженный коитус, Зоечка — бурный оргазм, и скоро Морфей обнял их своими крыльями, — ничего странного, в большинстве своем все постановки в койке нынче одноактны. О присыпанном жмуре никто даже и не вспомнил — было не до того.
ГЛАВА ТРИДЦАТЬ ПЕРВАЯ
— Тебя как, с вазелином или без?
— Да уж лучше с вазелином!
— Эй, Вазелин, заходи, дорогой…
Старый дурацкий анекдот про голубых
— Значит, объявился, голубчик. — В предвкушении решительных действий Плещеев даже снял очки и, прищурившись, как все близорукие люди, посмотрел на заместительницу: — Извини, Марина Викторовна, что прервал, больше не буду…
— Сегодня, в двенадцать сорок пять, он прошел пулковскую таможню, в гостиницу не поехал, а поселился в частном секторе. — Пиновская поправила прическу, и на ее виске высветилась седая прядь. — Снял приличную двухкомнатную за триста баксов. По документам числится Мишелем Богарэ, швейцарским бизнесменом. Вот полюбуйтесь, каким его Кефирыч запечатлел на память. — Она разложила веером пачку еще влажных фотографий и презрительно, очень по женски, усмехнулась: — Каков красавец ангорский?
— Да, физиономию ему отрихтовали по высшему разряду, не узнать. — Дубинин шмыгнул носом и поверх очков всмотрелся в волевое, с правильными чертами лицо на снимке. — Прямо таки Бельмондо, Чарльз Бронсон лет этак пятьдесят назад…
— Бельмондо так Бельмондо. — Плещеев сделался задумчив и, покосившись на пустое кресло, в котором обычно размещался Лоскутков, тяжело вздохнул: — А какого черта он вообще вернулся то? Ведь не свой же электорат порадовать — явление депутата народу?
— Скорее, блудный внук вернулся. — Пиновская на мгновение улыбнулась, и стало видно, что она еще очень даже ничего, верно говорят, что баба в сорок пять ягодка опять. — За четыре месяца он звонил деду из Санкт Диля каждый божий
день, все здоровьем интересовался и сегодня прямо из аэропорта поспешил Степану Порфирьевичу напомнить о себе. — Она раскрыла папку и вытащила текст записи телефонного перехвата. — Вот пожалуйста: «Дед, здравствуй, это я. Как здоровье? Ну что, надумал?» А тот отвечает: «Надумать то надумал, но давай все разговоры на завтра отложи
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51