Содержание:
Старик. Миниатюра
ть лодку, в которой плывешь? Да еще переть поперек течения? Один раз уже получил по башке, и все неймется? Может, хрен с ним, с генералом, вон сколько всякой сволочи вокруг — непочатый край работы, только успевай спускать курок…
«Вот так и плывем всю жизнь, как дерьмо, по течению».
Плещеев вдруг вспомнил обгоревший до костей хрусталевский труп, обугленные собачьи тела и почувствовал, как неизъяснимое бешенство охватывает его. Совсем такое же, как давным давно в выжженных солнцем песках, когда под градом вражеских пуль не было возможности поднять голову.
— Посмотришь на тебя, Лексеич, соплей перешибить можно, а такой удар. У тебя там что в кулаках — железки зажаты? — Серега Прохоров, по кличке Тормоз, стянул с ладоней боксерские лапы и энергично потряс кистями в воздухе. — Пакши даже болят, убьешь ведь однажды!
— Ну это навряд ли, в перчатках то. — Снегирев сбросил с рук «блинчики» и, сделав переворот вперед, начал заминаться. — Хватит на сегодня, наломались.
Вышел на шпагат, потянулся и, сбрасывая напряжение с мышц, пару минут повисел на перекладине — худой, жилистый, словно сплетенный из тугих нейлоновых канатов. Мягко, как кот, приземлился на пол и, попрыгав раунд через скакалку, наконец таки отправился париться.
Здешняя сауна не впечатляла: вроде бы жаркая, но обшитая не осиной, а сосной, и воздух в ней был тяжел от запаха смолы. «Какие мелочи, Зизи». Снегирев отважно окунулся в раскаленное марево, подложил под зад, чтобы не обжечь кое чего, полотенце и общался с горячим воздухом до красноты, пока все тело не покрыл обильный пот. «Ну и Ташкент!» Хлопнув тяжелой дверью, он выскочил пробкой под душ и, растеревшись махровым полотенцем, принялся распивать, с сахаром и лимончиком, чаи в гордом одиночестве — мастера кикбоксеры готовились к турниру и, не вылезая из ринга, пахали до седьмого пота. После второй чашки, когда полегчало, Снегирев оделся и, повесив на плечо спортивную сумку, направился к выходу:
— Всем физкульт привет.
На улице уже вовсю благоухало весной — то есть помойками и собачьим оттаявшим дерьмом. Поддували южные ветры, в талых водах шумно плескались воробьи, а дворники кололи лед и увлеченно шваркали его под колеса машин — вот вам, сволочи, презент от пролетариев.
«Здравствуй, полосатенькая». Снятая с охраны, «мышастая» подмигнула хозяину фарами, завелась, как и положено хорошей девочке, с пол оборота, и, погрев ее, Снегирев степенно порулил в сторону набережной, особо торопиться ему было некуда.
Если судить по обстановке на дорогах, весна наступила в самом деле. Менты уже гуляли в косухах из черного дерматина и походили на спившихся рокеров, на тротуарах семафорил коленками слабый пол, и, словно тараканы из щелей, повылезали на свет божий «подснежники» — автолюбители, утратившие за зиму водительские навыки. Посадка словно у Каштанки на заборе, взгляд как у Муму в финале, а вони больше, чем от собаки Баскервилей. Однако ос
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51