Содержание:
Старик. Миниатюра
вое веское слово чекисты: «Провокация и гнуснейшая подделка, имеющая целью очернить незабываемую память о безвременно ушедшем в расцвете лет парламентарии. Спи спокойно, дорогой друг, отчизна тебя не забудет». Не было, правда, сказано ни слова о том, что источник информации определить не удалось, — ее скачали с сервера откуда то чуть не из Австралии, а останки «дорогого друга» по причине обгорелости не прошли идентификацию, но, собственно, никто и не спрашивал — все смотрели кино.
В то время пока его подчиненные полдничали, голодный как волк Плещеев сидел в начальственном кабинете и цедил паршиво заваренный, прозрачный, как моча девственницы, чай, который антисемиты называют еврейским. Взгляд его был прикован к огромному телеэкрану, поделенному дигитальной технологией на части — по количеству каналов. По одному из них шла презентация презервативов, другой транслировал народный плач о депутате, остальные передавали фильм ужасов с его участием, и Плещеев тяжело вздохнул: «Хорошо, если он действительно врезал дуба. А все таки чья это работа?» Ему казалось — он определенно догадывается…
— Знаю я, чего ты хочешь, Сергей Петрович, — начальство ознакомилось наконец с содержимым хрусталевского дипломата и, задумчиво потерев нос, сняло с него очки, — генеральской крови жаждешь, а тренировочный центр сровнять с землей. Ведь верно?
— Все правильно. — Так и не допив, Плещеев поставил стакан и оторвал взгляд от телеэкрана. — То, что Шагаев старший покрывал художества сынка, понятно — наследник все таки. Однако, хотя его прямые связи с наркоструктурами не установлены, не знать о действующей фабрике он не может, не тот человек. Слишком умный и властный, а значит, имеет свой интерес..
— Да, генерал в самом деле человек серьезный. — Начальство водрузило очки на свой несколько покрасневший нос, и выражение его глаз укрылось от Плещеева. — Но в последнее время что то не везет ему. Сын погиб третьего дня, вчера заместитель попал в ДТП — лобовое столкновение, от «Волги» мокрое место осталось, а сегодня утром, как на грех, пожар в учебно тренировочном центре: полыхнула емкость с бензином, кошмар, почти тридцать тонн. Все выгорело дотла, просто черная полоса какая то.
На некоторое время повисла тишина — ужасы на телеэкране шли с убавленным звуком, — затем начальство вновь сняло очки, и Плещеев заметил, что глаза у него как у хищного зверя в клетке — прищуренные, полные глубоко затаенной ярости.
— Ты ведь знаешь, Сергей Петрович, кто такой Шагаев. Герой отечества, лично Президентом отмеченный и в ответственный момент грудью поддержавший его, — он свою черную полосу переживет. И чихал он на Совет безопасности вместе со всеми секретарями, они еще в гондоне плавали, а он уже лупил прямой наводкой по Белому дому. Вот так, в таком разрезе. Еще чайку? — Начальство потянулось было к кофеварке, но, посмотрев на плещеевскую физиономию, передумало. — Угомонить его очень непросто, а если даже и получится, то потом неприят
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51