Содержание:
Свидание. Набросок
«Что же делать то, блин?» Сергей Иванович никогда лохом не был и понимал, что захомутали его крепко, а работать на дядю он не собирался. Самое страшное в жизни — это неотданный долг, да еще с включенным счетчиком. Ему вдруг совсем некстати вспомнился зоновский педераст Наташка. Спавший на полу у параши, не имевший права сидеть за столом — презираемый всеми изгой, дошедший до своего бедственного состояния, между прочим, из за неотданного долга. Вечерами после отбоя все желающие делали из него «акробата», а потом по традиции били — за пассивность.
От мрачных мыслей Сергей Иванович застонал, и хорошо знакомый ком снова проснулся у него в животе. «Нет, здесь люди серьезные, опускать не станут, просто вырежут печень, как Федору, — и в черный пластиковый мешок. Что же делать то? Может, подорвать?» Ломоносов обвел взглядом свое какое никакое жилье, посмотрел на стойку с аппаратурой, вспомнил про дачу в Рощине и вздохнул — жаба душит. Все деньги в наркоте, хату начнешь продавать — засветишься, да и кому нужна хрущоба то? Нет, это бездорожье. Он не торопясь укрыл ложе страсти покрывалом и в задумчивости уставился на стену, где висел еще с девяностого года веселый календарь с девушками. Январская красотка, раскорячившись похабно на стуле, подмигнула ему, но прелести ее были Жилину нынче до лампочки. Интересовал его апрельский лист, на коем девушка в фате открывала «швепс» самым своим интимным местом, и, отыскав на девичьей ключице телефон, Сергей Иванович хмыкнул: сколько уже раз звонил, а запомнить номер все никак не мог. Наверное, потому, что отзывались по нему менты поганые.
«Ох, непруха!» После ночи, проведенной в обществе Котяры, на душе было пакостно, хотелось вмазаться и забыться, а свершившийся секс внушал смутные опасения насчет своей безопасности. Однако самым хреновым было, конечно, явление незваных визитеров, с ходу испоганивших Жилину халат, а заодно и настроение.
«Ладно, сволочи, мы еще посмотрим». Сергей Иванович без аппетита доел остатки давешнего пиршества, кряхтя оделся и выбрался из полутьмы подъезда на утренний трескучий мороз. Его пробрала дрожь, потянуло возвратиться в прокуренный Ташкент квартиры, однако, вспомнив холодок клинка на коже, он моментально согрелся и заскользил по неухоженному тротуару. Прогулявшись с полчаса, убедившись, что никому нет дела до него, Ломоносов отыскал исправный таксофон, сунул негнущимися пальцами жетон и принялся набирать номер.
— Майор Ступин? Здрасьте, Николай Игнатьич, это Борисов.
Евгений Александрович Хрусталев был хорошим ментом. По российским понятиям, естественно. Непростое это дело — допереть от младшего лейтенанта до полковника и при этом не спиться, не сделаться стукачом и не нажить врагов больше чем положено. Всякое случалось в жизни Евгения Александровича. В свое время он и «под жопу ложил» — регистрировал преступления в липовой книге происшествий, и на партсобраниях хлебной ксивой размахивал, а бывало, и подследственных мордами с
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51
ультрозвуковая стиральная машина магазин Киев