Содержание:
Свидание. Набросок
инский шепот:
— Алло?
— Как дела, Сергей Иванович? — Мужской голос был стремителен и напорист. — С посылкой разобрались?
— Наполовину только, — чтобы потянуть время, Ломоносов нарочно говорил медленно, как бы не совсем проснувшись, — организационные перемены, знаете ли, потом обстоятельства всякие форс мажорные, затем…
— Значит, на вторую половину денег побежали проценты, — прервали Жилина на корню и стали прощаться. — Все. Ждите гостей.
Негромко щелкнуло, раздались короткие гудки, и по связи передали:
— Первый, звонили по уличному таксофону с площади Тургенева.
«Ушлые, сволочи, и осторожные. Стоят небось неподалеку и ждут, не ломанется ли кто пальчики с трубки снимать». Все эти игры в конспирашки Ступину были известны давно. Усмехнувшись, он все таки закурил.
— Двенадцатый, когда появится объект, примите его осторожно, возможно контрнаблюдение.
— Поняла вас, первый.
Злющая, сразу видно — с похмела, дворничиха определила мусорные баки на тележку и, оступившись, вывалила помойку на тротуар.
— И не так, и не в мать, едри твою мимо… Сильно дрожавшие руки слушались труженицу неважно, и, осознав с третьего раза, что в одиночку ей не управиться, она с ненавистью глянула на проходившего мимо мужчину с Дипломатом и подалась к соседней парадной:
— Семен, мать твою, ты мужик или хрен с бугра?
Судя по ответной реплике, был тот производителем что надо, а тем временем владелец кейса обогнул мусорные залежи и направился к жилинской парадной.
— Все внимание.
Ступин прибавил громкость и ясно услышал по прозвучке, как Ломоносову позвонили в дверь:
— Салам. — Щелкнул дипломат, зашуршали сбитые по «лимонам» дензнаки, и уже через минуту визитер начал прощаться: — Покеда.
— Двенадцатый, пятнадцатый, двадцатый… — Ступина вдруг ощутил знакомое чувство охотника, стремительно настигающего добычу. — Повторяю, принимайте объект помягче, возможно контрнаблюдение.
— Фроська, сука, ты же тележку ушатала, — на тротуаре между тем события развивались по нарастающей, — ты же, падла, Филимонову тележку ушатала, хрен тебе моржовый куда не надо! — (При ближайшем рассмотрении Семен оказался тщедушным мужичонкой в армейском полушубке и суконных ботах «привет с кладбища».) — Все, достала, стерва. Иду к техничке.
Он быстро засеменил вдоль домов, едва не сшиб ломоносовского визитера и, обогнав его, внезапно с песней завалился мордой в свежевыпавший снежок:
— Я уеду к северным оленям, в дальний Магадан уедешь ты…
Так, на пределе сил, он продолжал двигаться в жилконтору, однако вскоре повстречал самого хозяина тележки — огромного, в ватнике и ватных же штанах, измаранных на заду красной краской. Тот мощно шкрябал лопатой, пребывая, видимо, в неважном настроении, и сочетал с каждым словом четыре матерных. Недаром писал незабвенный Булгаков, что дворники из всех пролетариев
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51