Содержание:
Свидание. Набросок
овал в распахнутый сейф, грохоча по нему, словно кувалдой, бронзовым бюстом железного Феликса, — сознавайтесь, гады, душу выну! А как не «ложить», не махать, не совать, когда приказано к приходу коммунизма искоренить преступность напрочь!
Однако, как бы там ни было, никогда Хрусталев не стучал на друзей, понапрасну жизнь людям не портил и за деньги всякую сволочь не отмазывал. Поэтому, наверное, и допер до полковника без всяких надежд сделаться генералом, зато спокойно ждал того часа, когда заиграет пенсионная труба и позовет его плодить кролей на кровных саблинских полдюжине соток. Правда, до этого волшебного момента нужно было дожить.
Сидя за массивным, наркомовских еще времен, столом, Евгений Александрович думал не о советских шиншиллах, а прокачивал в уме оперативно розыскные действия по «фараону». В тишине просторного кабинета монотонно тикали часы, ничего дельного в голову не лезло. Посмотрев в окно на стылую темень морозного вечера, полковник поднялся ставить самовар.
Слово то какое громкое — «ставить». А на самом деле — залить в трехлитровую жестянку раствор хлорки, гордо именуемый водопроводной водой, и воткнуть вилку в розетку, ни больше ни меньше. Это вам не четвертной красавец туляк, сияющий начищенными боками и шумно закипающий при посредстве разношенного хромового сапога.
Наконец забулькало, и едва Хрусталев принялся распивать чаи — из блюдечка, с нарезанной четвертинками ватрушкой, как раздался стук в дверь и пожаловал начальник отдела майор Ступин.
— Разрешите, товарищ полковник?
— Проходи, Николай Игнатьич. — Хозяин кабинета достал вторую чашку, плеснул заварки и придвинул подчиненному сахарницу. — Сам наливай и рассказывай, по глазам вижу, что есть о чем.
Они знали друг друга давно: когда Хрусталев еще ходил в начальниках отдела, Ступин был у него заместителем и впоследствии занял его место, так что, несмотря на разницу в годах, между ними царило понимание.
— Борисов объявился. — Майор налил кипяток, понюхал и начал прихлебывать без сахара. — Я с ним встречался сегодня. Помните такого?
Еще бы не помнить! Это ведь не кто иной, как сам Хрусталев зацепил его в девяностом, а потом словно эстафетную палочку передал Ступину — владей, товарищ полезный.
— Ну и как он, чем дышит? — Полковник надкусил ватрушку и поморщился от избытка теста. — Вот паразиты, даром что дерут втридорога, так еще и экономят. — И улыбнулся подчиненному: — Ну вещай, не тяни.
— Я не знаю, чем он дышит, — Ступин поставил чашку и вдруг широко улыбнулся в ответ, — но думаю, что на хвост «фараона» он нас выведет обязательно. — И он принялся с энтузиазмом жевать.
ГЛАВА ДВЕНАДЦАТАЯ
— Не было его давно. — Ущемленный за живое, скинхэд облизнул пересохшие губы и, снова всхлипнув, перешел на шепот: — Слушай, седой, у Мамонта спроси, он вместе с Темой ходит.
Потное лицо его было перекошено, зрачки от боли расплылись во
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51