Содержание:
Рассказ о необыкновенном
— Такой возможности нет. А выжить он сможет только в одиночку, пусть бросает все и уезжает. Как можно быстрее. Ну с, было очень вкусно. — Он начал подниматься из за стола и вдруг хлопнул себя по лбу ладонью: — Чуть не забыл совсем! Нельзя ли будет узнать положение дел на наркорынке? Особенно меня интересует команда, занимающаяся «фараоном», — кто, что, откуда, все мелочи. Это первое. — Он взял грязную посуду и поволок ее на кухню, в таз с кипятком. — Кроме того, хотелось бы знать, где наиболее часто пропадают люди. Если женщины, то какого типа, а если будет возможность — для каких целей и кто за этим стоит? Посмотрите в компьютере у ментов и федералов, чем черт не шутит, может, у них что то есть. И еще, — он плеснул себе чаю, — попробуйте узнать, кто интересуется всем этим, кроме ментов и меня.
Повисла тишина. Трещали в камине дрова, тикали на стене ходики. Даже не верилось, что где то существовал другой мир — жестокий, в котором жизнь человеческая ценности не представляла никакой. За ситцевыми занавесками окна уже вовсю хозяйничал зимний вечер, и, взглянув на часы, Снегирев поднялся:
— Спасибо. Помимо всего прочего, у вас явные кулинарные наклонности.
— Весьма тронут. — Резников проводил его до крыльца, в дверях прищурился от резкого, холодного ветра. — Всего хорошего.
— И удачи.
Снегирев подмигнул исландскому волкодаву и быстро припустил к «Ниве», отворачивая лицо от не на шутку разыгравшейся метели. Вероятно, это она заставила поредеть потоки машин на шоссе, утихомирила гаишников на Лахтинском кордоне, ну а город преобразила так, что не узнать: только что была замерзшая грязь, а теперь все одето в белый саван зимней неотвратимости.
Снег Снегирев не любил. Недаром зеки называют его «тварью»: холодный, следы остаются, а главное, без лыж передвигаться по нему затруднительно. Не оценив упавшее с небес великолепие, Алексей припарковался у пивного бара «Сена».
Воздух в заведении был прокурен и пах чем то кислым, из колонок надрывался «Тотен Копф», то есть «Мертвая голова», а публика в большинстве своем собралась окраса своеобразного. Буйны головы, бритые под героя конника Котовского, тяжелые ботинки северной группы войск НАТО, шнурованные белой парашютной стропой, куртки "пилот", за которые невозможно ухватиться в драке и тяжело «расписать пером», — ультраправые россияне, скинхэды то есть.
— Ну мы выволокли черножопых из «баса», колотуху им в бубен и на снег — дали козлам карате буром, хорошо, если не перекинулись.
Трое стриженых молодцов расположились за четырехместным столом. Усевшись на свободный стул, Снегирев им улыбнулся:
— Не возражаете?
Откровенно говоря, он с удовольствием выпил бы соку — резниковские ребрышки были жутко перченые.
— Возражаем, сивый, — оскалился в ответ одетый в натовский свитер с погонами высокий молодой человек и глянул на заржавших товарищей. — Более того, мы категорически против. Отлезай, пок
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51