Содержание:
Рассказ о необыкновенном
м ноги, чтобы те имели точку опоры и умирали медленно, от жажды, заражения крови и палящего южного солнца. Иногда в качестве высшего милосердия казненным ломали голени, но такое случалось нечасто.
Пока сыны Израилевы мучились на крестах, четыре легиона римских во главе с Титом окружили Иерусалим, и был страшен гнев их. Подтащив передвижные башни — гелеполы — и с криком «Барра!», подобным рыку слона африканского, они овладели третьей, а потом второй стеной и спустя время ворвались в град Божий. В десятый день пятого месяца проникли они во внутреннюю часть храма Господня и сожгли его, унеся все ценное из святая святых. Однако была это малая талика из того, что веками собиралось с бережением во славу благочестия иудейского. Левит Овид, дальний потомок Аарона, через правнука его Финиеса на своем смертном одре поведал, что золотая и серебряная утварь, а также все прочее во множестве было сокрыто от римлян в Соломоновых конюшнях, кои размещались под древним храмом. Будто бы находилось все добро в двадцати четырех кучах, а главное, там же хранились знаки достоинства иудейского — пять каменьев из дюжины, бывших на наперснике первосвященника и собранных левитами за века…
Дальше страницы были вырваны с корнем, и, вздохнув, Снегирев вернулся к реалиям жизни. Достал сотовую трубку и, подмигнув Рексу, принялся звонить Кольчугину.
— Слушаю. — Голос того энтузиазма не выражал, и Снегирев улыбнулся:
— Здравствуй, Кирилл, как самочувствие?
— А, Алексеич, привет. Слушай, извини за вчерашнее — нажрался как свинья. Машину то хоть тебе сделали? — Чувствовалось, что на душе и в желудке у него Тяжко.
— Ерунда, с каждым случается. — Снегирев вдруг поймал себя на мысли, что лично с ним такое не случается, и направил разговор в другое русло: — Нужны фотографии твоей сестры и ее подружки. Желательно цветные, сможешь раздобыть?
— Конечно. — Кольчугинский голос прямо таки заискрился надеждой, и он поспешно добавил: — Завтра утром будут.
— Ну и чудесно, заеду. — Снегирев отключился и взялся было за книгу по новой, как раздался зуммер и на штучном сотовом чуде загорелась багровая кнопка без надписи. После нажатия на нее в эфире что то щелкнуло, и раздался неожиданно близкий, отлично слышимый голос Резникова:
— Приветствую, дорогой друг. Нам бы увидеться…
— Здравствуй, Иван батькович. — Снегирев представил, как скрипит под инвалидным креслом пол, и почему то ощутил крепкие мускулы своих ног в тренировочных штанах. — Пообщаться невредно. Если не горит, буду часа через полтора.
В это время в трубке что то грохнуло, и, прокомментировав ситуацию:
— У меня не очень, а вот сковородка горит ясным пламенем, — Резников заверил: — Жду.
— Вот и ладно. — Снегирев отключился и, убрав трубку в карман куртки, принялся собираться.
Через минуту он уже бодро шагал на стоянку и в душе поздравлял себя, что догадался одеться потеплее — вчерашняя оттепель оберну
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51