Содержание:
Поэт. Набросок
ляс, упиваясь этим смрадом.
Потом машину подменили - скорей всего, в те последние часы,
которые я провел у хижины, рассказывая Чарли Манзу свою историю. Ведь
когда я въехал во двор, собака не протестовала против машины; она рычала
на нее уже в темноте, когда я вернулся.
В мое отсутствие кто-то в этой машине въехал во двор фермерской
усадьбы - не в машине, а в ловушке, в которую я сейчас попался, - оставил
ее там и уехал в настоящей. Проделать это было несложно, ведь когда я
вернулся, во дворе не было ни души. А если б даже в тот момент кто-
нибудь находился поблизости, такая замена вполне могла пройти
незамеченной или, самое большее, вызвать у этого свидетеля только легкое
недоумение.
Вначале машина была настоящей; конечно же, она была
настоящей. Ведь они, вероятно, предвидели, что я тщательно осмотрю ее, и,
возможно, боялись, что я сумею обнаружить какой-нибудь дефект в
конструкции. А рискнуть они не решились - они непременно должны были
обеспечить для меня ловушку. Но, видно, они рассудили. что после того,
как я осмотрю машину, после того, как я удостоверюсь в ее подлинности, ее
можно заменить безо всякой опаски, поскольку, удовлетворившись этим
осмотром, я выброшу из головы все сомнения.
Вполне вероятно, что их возможности были ограничены, и они это
отлично понимали. Самое большее, на что они были способны, - это
копировать внешний вид предметов. И возможно, что даже в этом у них
случались кое-какие промашки. Взять хотя бы ту машину, которую я
обстрелял на дороге, - ее единственная фара находилась в центре ветрового
стекла. Но та машина была, конечно, сляпана наспех. Они могли работать
гораздо лучше и, видимо, отдавали себе в этом отчет, но тем не менее,
наверно, не были до конца уверены в своей компетентности или боялись,
что существуют какие-нибудь неизвестные им способы, с помощью
которых можно распознать подделку.
Поэтому они действовали наверняка. И их осторожность окупилась
сполна. Теперь я был в их власти.
Я сидел беспомощный, объятый страхом перед этой своей
беспомощностью, прекратив всякое сопротивление, потому что был
убежден, что никакие физические усилия не освободят меня от этой
машины. Для этого могли существовать иные пути, без применения силы, и
я мысленно прикинул, что тут можно сделать. Я, скажем, мог бы
попытаться завязать с машиной разговор - на первый взгляд это, конечно,
бред, но все же не лишенный определенного смысла, поскольку это была не
машина, а враг, который, несомненно, сознавал мое присутствие. Но я эту
идею отверг, так как не был уверен в том, что машина, которая, возможно,
услышит меня, снабжена говорящим устройством и сумеет мне ответить. А
подобный односторонний разговор смахивал бы на мольбу; мне показалось
бы, что мои слова с презрением игнорируются
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53