Содержание:
Петербургские типы
И то, как он особо подчеркнул, что действует в рамках
социального устройства человеческого общества.
Мой мозг словно раскололся надвое. И одна его половина вопила
от ужаса, а другая призывала к благоразумию. Ибо мысль, пронзившая его,
была настолько чудовищной, что сознание отказывалось ее воспринять.
Теперь он уже улыбался, и при виде этой улыбки меня внезапно
захлестнула жгучая ярость. Вопль, исторгавшийся одной половиной моего
мозга, заглушил разумные доводы другой, и я поднялся со стула, выхватив
из кармана пистолет.
В тот момент я бы убил его. Не задумываясь, без всякой жалости я
выстрелил бы в него в упор и убил. Все равно что я раздавил бы ногой
змею или прихлопнул муху.
Но выстрелить мне не пришлось.
Потому что стрелять было не в кого.
Даже не знаю, как это объяснить. Объяснить такое невозможно.
Подобного явления еще не наблюдало ни одно человеческое существо. Ни в
одном человеческом языке нет слов, чтобы описать, что сотворил с собой
Этвуд.
Он не заколебался, постепенно растворяясь в воздухе. Он не
растаял. Что бы с ним ни произошло, это случилось мгновенно.
Только что он сидел передо мной. А через мгновение его уже не
было, я не заметил, как он исчез.
Раздался негромкий стук, как от падения легкого металлического
предмета, и по полу запрыгало несколько угольно-черных кегельных
шаров, которых тут раньше не было.
Должно быть, мое сознание мгновенно проделало какой-то
сложный акробатический этюд, но тогда я этого не заметил. И все мои
последующие поступки я приписал инстинкту - я не сознавал, что было
причиной, а что - следствием, не анализировал факты, не строил догадок и
предположений, но все это, несомненно, промелькнуло в моем мозгу,
побудив меня к немедленным действиям.
Я выронил пистолет и, нагнувшись, схватил с пола кусок
полиэтиленовой пленки. Схватил его и начал расправлять уже на пути к
наружной стене, где зияла дышавшая холодом дыра.
Направляясь к дыре, прямо на меня катились шары, и я был к
этому готов - у прикрытой пленкой дыры их ждала ловушка.
Первый шар ткнулся в дыру, увлекая за собой пленку, за первым
последовал второй, потом третий, четвертый, пятый. Я схватил концы
прозрачного полотнища, сложил их вместе и вытянул его из дыры - и в
этом импровизированном мешке, ударяясь друг о друга, взволнованно
постукивали угольно-черные шары.
В подвале оставалось еще несколько шаров - тех, что не попали в
сеть, - и теперь они в исступлении катались по полу, ища, куда бы
спрятаться.
Я поднял мешок и встряхнул его, чтобы утрясти мой улов. А чтобы
шары не выскочили, как следует закрутил горловину и перебросил мешок
через плечо. Тем временем остальные шары продолжали метаться в
поисках темных уголков, и со всех сторон слышалось какое-то шуршание
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54