Содержание:
Петербургские типы
под крышей, - сказал я. -
Вам нужно место, где вы могли бы побриться.
- А вдруг кто-нибудь окажется поблизости и...
- Если кто-нибудь явится и попытается выставить вас за дверь,
пустите в ход пистолет.
- У меня нет пистолета, - возразил он.
- Так достаньте, - посоветовал я. - Утром первым делом
раздобудьте себе оружие.
И я подивился, как легко и незаметно из гражданина, свято
соблюдающего законы, я превратился в другого человека, человека,
готового написать новый закон и защищать его до последней капли крови.
29.
Солнечный свет косыми полосками пробивался в щели между
планками жалюзи, падая в тишину, покой и тепло комнаты, которую я не
сразу узнал.
Я неподвижно лежал, полузакрыв глаза, ни о чем не думая, ни над
чем не ломая голову, только наслаждаясь этим своим состоянием.
Солнечный свет, тишина, мягкая постель и едва уловимый запах духов.
А ведь такими духами, мелькнуло у меня, душилась Джой.
- Джой! - позвал я, быстро сев в кровати, - я вдруг все вспомнил: и
ночь, и дождь, и все, что произошло накануне.
Дверь в соседнюю комнату была открыта настежь, но никто не
откликнулся.
- Джой! - снова крикнул я, выбираясь из постели.
Спустив с кровати ноги, я ощутил холодное прикосновение пола, а
из неплотно прикрытого окна дул прохладный ветерок.
Я подошел к двери и заглянул в соседнюю комнату.
Постель после ночи была не прибрана, только кое-как прикрыта
одеялом. Джой там не было. И тут я увидел приколотую к двери булавкой
записку.
Я сорвал ее и прочел:
"Паркер, милый, я беру машину и уезжаю в редакцию. Нужно
доредактировать статью для воскресного номера. Вернусь после полудня.
Кстати, где то самое хваленое мужское начало? Ты даже не пытался
подгрести ко мне с нескромным предложением. Джой".
Я вернулся в свою комнату и, не выпуская из рук записки, присел
на край кровати. Мои брюки, пиджак и рубашка были развешаны на стуле,
а под ним на полу стояли ботинки с засунутыми в них носками. В одном
углу стояла винтовка, которую я прихватил из лаборатории Стирлинга. Я
вспомнил, что она оставалась в машине. Должно быть, перед тем как
уехать в редакцию, Джой перенесла ее из машины в комнату.
"Вернусь после полудня" - написала она в записке. И кровать ее
была не застелена. Словно она приняла как должное, что отныне мы будем
жить именно так. Словно иного образа жизни не существует вообще.
Словно она уже приспособилась к происшедшим переменам. И возможно,
что вначале человек приспособится к новым условиям с такой же
легкостью, радуясь всему, что хоть как-то избавит его от трудностей и
горечи разбитых надежд. Но за этой первой кратковременной ассимиляцией
придут гнев, ожесточение, осознание утраты и ощущение полной
безнадежности.
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54