Содержание:
Петербургские типы
я голову не кинуться бежать оттуда.
Но я заставил себя идти шагом. Точно мне все было до лампочки, точно я
не был смертельно испуган, точно ни в этом благословенном мире, ни во
всей вселенной не было ничего, что могло бы испугать человека, обратить
его в бегство.
Потому что я должен был им это доказать!
Каким-то необъяснимым образом, словно бы инстинктивно, я вдруг
понял, что должен сейчас сыграть эту роль в интересах всего человечества,
должен им кое-что показать, должен продемонстрировать перед ними
смелость, решительность, непоколебимое упорство, свойственные
человеческому роду.
Уж не знаю как, но я это выполнил. С таким ощущением, словно
мне в спину нацелены кинжалы, я прошел через комнату и стал не спеша
подниматься по лестнице. Одолел последние ступеньки и осторожно, без
стука, закрыл за собой дверь.
И теперь, освободившись от наблюдавших за мной глаз, от
необходимости играть эту роль, я, спотыкаясь, проковылял через
вестибюль, как-то ухитрился открыть парадную дверь - и в лицо мне
пахнул налетевший с озера свежий ночной ветерок, очищая мне легкие и
мозг от подвального смрада.
Я добрел до какого-то дерева и привалился к нему, ослабевший и
вымотанный, словно после состязания в беге, и на меня напала
неукротимая рвота. Я корчился, давился блевотиной, почти с наслаждением
ощущая вкус желчи, разъедавшей мне горло и рот, - в этом вкусе было что-
то истинно человеческое.
Я стоял, прислонившись лбом к грубой коре ствола, и
прикосновение к ее шершавой поверхности успокаивало, словно это
ощущение восстанавливало контакт со знакомым мне миром. Я слышал,
как ударяются о берег волны озера, слышал пляску смерти сухих листьев,
уже мертвых, но еще не покинувших родного дерева, а откуда-то издалека
доносился приглушенный расстоянием собачий лай.
Наконец я оторвался от дерева, вытер рукавом рот и подбородок.
Пора приниматься за дело. Теперь у меня в руках было доказательство:
полный мешок существ, которые подтвердят собой достоверность моего
сообщения, - ведь так или иначе, а я должен все рассказать.
Я поднял мешок на плечо, и, пока я поднимал его, мои ноздри
вновь уловили запах пришельцев.
У меня окоченело все тело, подкашивались ноги, болели
внутренности. Больше всего на свете, подумал я, мне сейчас нужен добрый
глоток спиртного.
На ведущей к дому аллее темнела машина, и я нетвердым шагом
двинулся к ней. За моей спиной возвышался мрачный расплывчатый силуэт
дома, и наверху, в стекле слухового окошка, по-прежнему поблескивали
серебристые осколки лунного луча.
У меня вдруг мелькнула странная мысль: может, мне вернуться и
закрыть то окно, ведь в комнаты с укутанной светлыми чехлами мебелью
ветер нанесет листья, на ковры будет хлестать дождь, а когда пойдет снег,
пол замет
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54