Содержание:
Петербургские типы
иленовый пакет.
- Давай-ка пересыплем их сюда, - сказал он. - А потом уже
хорошенько рассмотрим их.
Он открыл пошире отверстие пакета. С помощью Пса я перевернул
наш импровизированный мешок и высыпал кегельные шары в пакет к
Стирлингу. Небольшое количество каких-то клочков и обрывков упало на
пол. Даже не пытаясь принять форму шаров, они быстро шмыгнули к
рукомойнику, вскарабкались по его металлическим ножкам и нырнули в
раковину.
Пес бросился было за ними в погоню, но они оказались проворнее.
Он вернулся с удрученным видом, уныло свесив уши и волоча поникший
хвост.
- Они отступили в канализационную трубу, - сообщил он.
- Ну и пусть, - беспечно отмахнулся Стирлинг. которого так и
распирало от счастья, - большая часть ведь осталась у нас.
Он стянул крепким узлом горловину пакета и, подняв его, зацепил
узел за крюк укрепленного над столом кронштейна - и пакет повис в
воздухе. Пластик был настолько прозрачен, что теперь можно было без
помех рассмотреть кегельные шары во всех подробностях.
- А вы разберете их на части? - озабоченно спросил Пес.
- Со временем, - ответил Стирлинг. - Сперва я понаблюдаю за
ними, изучу их повадки и подвергну их кое-каким испытаниям.
- Тяжким испытаниям? - не унимался Пес.
- Это еще что такое? - спросил Стирлинг.
- Он питает некоторую неприязнь к нашим друзьям, - вмешался я. -
Они ставят ему палки в колеса. Позорят его бизнес.
В другом конце комнаты негромко замурлыкал телефон.
Потрясенные, мы разом умолкли.
Телефон зазвонил снова.
В этом звуке было что-то пугающее. Мы были здесь совершенно
одни и чувствовали себя как-то уютно и спокойно, а кегельные шары на
время стали для нас не более чем диковиной, вызывавшей чисто
академический интерес. Но с этим телефонным звонком все рухнуло - к нам
ворвалась неумолимая действительность внешнего мира. Пришел конец
уединению, пришел конец спокойному созерцанию, потому что теперь все
это касалось не только нас одних, а существа в прозрачном полиэтиленовом
пакете из объектов исследования превратились в нечто опасное и
угрожающее, в нечто внушающее уже не академический интерес, а
ненависть и страх.
И я увидел за окном величественную всепоглощающую тьму ночи
и ощутил бездушное высокомерие, которое опутало мир. Комната словно
сжалась в пятно холодного света, разбивавшегося о блестящую поверхность
лабораторного стола, о раковину и стеклянные приборы, а я - сама слабость
- стоял там рядом со Стирлингом и Псом, такими же бессильными, как и я.
- Алло, - сказал Стирлинг в трубку. И спустя немного. - Нет, я
ничего об этом не слышал. Должно быть, тут какое-то недоразумение. Он
сейчас здесь.
Послушал еще, потом перебил своего собеседника:
- Но ведь он сейчас здесь, у меня. Вместе с говорящей соб
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54