Содержание:
О чиже, который лгал, и о дятле — любителе истины
посыпались вопросу.
Брюс жестом призвал нас к молчанию.
- Спрашивайте не меня, - сказал он. - На все ваши вопросы ответит
мистер Беннет.
Лысый мужчина впервые заметил наше присутствие. Он отвел
взгляд от противоположной стены и слегка кивнул нам.
- Если можно, не все сразу, - проговорил он.
- Мистер Беннет, - спросил кто-то из глубины комнаты, - это вы -
новый владелец, универмага?
- Нет, я всего лишь его представитель.
- А кто же тогда владелец?
- Этого я вам не могу сказать, - ответил Беннет.
- Значит ли это, что вы сами не знаете, кто он, или же...
- Это значит, что я не могу вам этого сказать.
- Не назовете ли вы нам сумму?
- Полагаю, что вы имеете в виду сумму, заплаченную за
универмаг?
- Да, именно...
- Это тоже, - сказал Беннет, - не подлежит оглашению.
- Брюс! - раздался чей-то негодующий голос.
Монтгомери покачал головой.
- Будьте добры, обращайтесь к мистеру Беннету, - повторил он. -
Он ответит на все ваши вопросы.
- Не скажете ли вы нам, - спросил я Беннета, - какую политику
будет проводить новый владелец? Останется ли универмаг таким же, каким
он был до сих пор? Сохранится ли прежняя политика в отношении качества
товаров, кредита, гражданских...
- Универмаг, - твердо произнес Беннет, - будет закрыт.
- Вы имеете в виду - будет закрыт для реорганизации?..
- Молодой человек, - отчеканивая каждое слово, проговорил
Беннет, - я вовсе не это имею в виду. Универмаг будет закрыт. И больше не
откроется. "Франклин" перестанет существовать. Навсегда.
Я поймал взгляд Брюса Монтгомери. Проживи я хоть миллион лет,
из моей памяти никогда не изгладится тот испуг, изумление и боль, которые
отразились на его лице.
5.
Когда, ощущая затылком дыхание нависавшего надо мной Гэвина,
я дописывал последнюю страницу, а отдел литературной правки стонал, что
уже прошли все сроки выпуска газеты, позвонила секретарша издателя.
- Мистер Мэйнард желает с вами побеседовать, - сказала она, -
немедленно, как только вы освободитесь.
- Уже кончаю, - бросил я и положил трубку.
Я дописал последний абзац и вытащил лист из машинки. Схватив
его, Гэвин помчался к столу отдела литературной правки.
Он тут же вернулся и кивнул на телефонный аппарат.
- Старик? - спросил он.
Я ответил, что он самый.
- Видно, собирается как следует выпотрошить меня. Допрос
третьей степени, с применением пыток.
Такая уж была у Старика манера. И вовсе не потому, что он нам не
доверял. Не потому, что считал нас идиотами или портачами или
подозревал, что мы что-нибудь замалчиваем. Мне думается, это в нем
говорил газетчик - его толкала на это неодолимая тяга к выяснению
подробностей, надежда на то, что, беседуя с нами, он выудит нечто
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54