Содержание:
О «Карамазовщине»
гласен?
— Согласен, — кивнул Курт.
— Еще б ты был не согласен! — усмехнулся атаман. — Ну так вот, живем, себе, живем, а тут вдруг, как топор на шею, объявляется некий маг и говорит, что ему, дескать, позарез нужно кончить одного человечка — это, то есть, тебя, значит — и вываливает перед нами немаленькую горку золотишка. Это, говорит, в виде аванса, а как сделаем, вдесятеро получим. А я ему, между прочим, и говорю: "Ты не по адресу, приятель. Мы — честные разбойники, не убивцы, какие-нибудь". А он мне: "Я вас тогда испепелю за занятие неправедным ремеслом". И для примера, для страху то есть, испепеляет нашу землянку. Раз — и нету! Черная горелая яма. Сейчас все, говорит, туда ляжете... Вот и выбирай — груда золота или горелая яма. Я всяких колдунов, если правду, с детства не люблю, от них одни только беды и пакости выходят, но пришлось согласится. Что тут поделаешь? А как согласились — новое дело. Строй, говорит, своих молодцов, я с вас талисманы и амулеты охранные снимать буду! Это еще зачем, я у него спрашиваю, что, честному разбойнику уже и побрякушку-другую на счастье привесить нельзя?! А он, гад, отвечает: "Побрякушки можешь оставить. Я сниму только те амулеты и талисманы, которые действительно работают". Потому что он, то есть ты, перед смертью не должен повстречаться даже с крохотной крупицей магии, иначе лучше бы нам и вовсе не рождаться, такая нас, дескать, страшенная смерть пристигнет, что даже ему, черному магу, страшновато делается. Короче, он сказал, что ты как бы являешься домом для некоего магического существа, и оно в благодарность за квартиру и стол защищает тебя от всех и всяческих магов, которые могли бы на тебя покуситься. Но только от магов. Обыкновенный разбойник тебя плевком перешибет. То есть ты вроде как и не маг, но становишься магом в присутствии любой магии. И тогда ты очень опасен. Так что убивать тебя нужно, не имея на себе даже пылинки магической. В общем, он нас построил, обыскал, выбросил самые любимые, самые счастливые вещицы... Вот просто отобрал и бросил. А что ты ему скажешь? Один из наших попробовал было засунуть ему ножик под ребрышко. Ну, засунул. А ему хоть бы хны! Только посмотрел так... небрежно. Убери, говорит. Тот вытащил — а ножа-то и нет! Одна рукоять, и та дымится! А маг ему и говорит: "В наказание лишаешься мизинца!" И у него — раз... и мизинец пропал! Без раны! Без ничего. Так, словно он без него уродился.
Курт припомнил, что рука, подававшая ему флягу была четырехпалой, и содрогнулся.
— А потом он согнал нас в кучу, — продолжил атаман. — Начертил светящийся круг и начал что-то там свое магическое вякать. Повякал маленько таким это нехорошим голосом, и все исчезло. Очутились мы в полной темноте...
Атаман помолчал и, кашлянув, продолжил:
— Дальше... Дальше ты уже знаешь. Мы вдруг очутились перед тобой. Поганый маг как-то перенес нас всей оравой по воздуху. Довольно далеко перенес, гадина. И как только пупок не надорвал? Он нам тебя до этог
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51