Содержание:
Гривенник
я скажу - ничего мы им
вообще не должны, кроме, разве что, хорошего пинка под задницу. Они имели
свой шанс - они его прохлопали. Были слишком тупы, слишком ленивы. Вся эта
огромная страна была в их полном распоряжении, пока не пришли белые люди,
и что они с ней делали раньше? Ничего! А мы... годами мы о них заботимся,
и чем больше делаем добра, тем наглее они становятся. И больше требуют -
заметь, они уже не просят, а требуют. А какое они имеют право требовать?
Кто они такие и что себе позволяют? Попомни мое слово, скоро краснокожие
из этой резервации потребуют вернуть им всю Северную Миннесоту, и еще,
может быть, кусок Висконсина впридачу. То же самое делают они сейчас в
Блейк-хилле. Утверждают, что район Блейк-хилл и Биг-хорп принадлежат им.
Что-то такое лепечут насчет столетнего договора. Будто бы мы отобрали у
них землю, не имея на это никакого права. Просунули билль в Конгресс и в
суд еще имеют наглость подавать, требуют вернуть им Блейк-хилл и Биг-хорп,
каково? А какой-то судья-тупица возьмет и скажет: правильно, они имеют
право на эти земли, а в Конгрессе найдутся яйцеголовые умники, продались
краснокожим, они скажут - да, у них есть законное право на эту землю.
Белые люди истратили миллионы долларов, привели этот край в приличный вид,
а теперь... А что здесь было раньше у этих индейцев? Просто пастбище для
буйволов. - Парикмахер для убедительности помахал в воздухе ножницами. -
Вот погоди, сам увидишь. То же будет и у нас.
- Твоя беда, Джордж, - беззлобно сказал Нортон, - в том, что ты
расист.
- Можешь называть меня, как тебе вздумается, - ответил парикмахер, -
потому что мы друзья и я не обижусь. Но я знаю, что такое хорошо и что
такое плохо. И я не побоюсь сказать об этом во весь голос. Ты называешь
человека расистом только за то, что он верит во что-то, во что не веришь
ты. Тебе больше нечего сказать, нет у тебя, значит, других доводов, вот ты
и начинаешь обзывать.
Нортон промолчал, а парикмахер, оборвав свой монолог, принялся за
работу.
Снаружи дремали на теплом солнце погожего дня два квартала магазинов
и деловых контор городишка Одинокая Сосна. Возле обочины стояли несколько
автомобилей. Три собаки, бродячие дворняги, совершали неспешный ритуал
опознания - три старых друга, встретившиеся на перекрестке. Стеффи Грант,
местный бродяжка и пьяница, человек с подмоченной репутацией и в
потрепанном костюме, сидел на перевернутом бочонке из-под гвоздей напротив
хозяйственного магазина, сосредоточенно покуривая спасенный из сточной
канавы окурок сигары. Салли - официантка кафе "Сосна" - неспешно подметала
тротуар перед своим заведением. Она явно растягивала время работы, не
спеша покидать теплое осеннее солнце и возвращаться в сумерки
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52 53 54