Содержание:
В театре и цирке
общению с ними. Только однажды, уже на исходе второй недели, она прошептала:
— Какое сегодня число?
— Шестнадцатое, — не стал делать секрета из этого цирик.
— А что теперь будет со мной? — решила продолжить столь удачно завязавшуюся беседу Тамара.
— Скоро увидишь. — Двухметровый гигант звякнул крышкой параши и внимательно проинспектировал ее содержимое. Похоже, ему это занятие было куда более по душе, нежели болтовня с какой то там девкой. — Уже очень скоро, — многозначительно добавил он и отправился выносить эмалированное ведро.
А Тамара подумала: «Чем скорее, тем лучше. — И, отвернувшись к стене, попыталась уснуть. — Эх, сейчас бы мне то снотворное, которое когда то выдавал Монучар. Но к чему мечтать о неосуществимом. Лучше подумать о чем то приятном. Например, о том, что моим мучениям в ближайшее время наступит конец — меня либо все таки укокошат, либо я найду способ, как это сделать сама».
Время, проведенное в «камере смертников», Тамара теперь отмеряла посещениями охранников — по одному в сутки. По прежнему получала кружку воды, четверть буханки черствого хлеба и миску безвкусной баланды, но в отличие от того, как было еще неделю назад, баланду теперь выхлебывала до дна, хлеб доедала до крошки и всё равно продолжала испытывать чувство голода. А хороший аппетит — признак выздоровления. Если приплюсовать к этому то, что моча утратила красный оттенок, а боль в отбитых почках напоминала о себе лишь от случая к случаю, можно было считать, что девушка после жестоких побоев отделалась лишь кратковременным расстройством здоровья.
20 января в камеру явились одновременно оба охранника. Тот, от которого за две недели девушка так и не услышала ни единого слова, остановился в дверях и молча задымил сигаретой; другой не смог устоять перед соблазном и привычно заглянул в эмалированное ведро. И лишь после этого обратил внимание на лежавшую на кровати Тамару.
— Поднимайся, пошли.
Тамара спустила ноги с кровати, обулась и послушно направилась к двери.
— Затуши сигарету. Не терплю табачного дыма, — бросила она питекантропу, и тот, не прекословя, плюнул в огромную, как лист лопуха, ладонь и загасил в ней окурок. — Так куда мне идти?
— В свою бывшую комнату. И учти, что на этот раз тебе в случае побега придется отлеживаться раза в три дольше. Это я тебе обещаю.
— Ни о каких побегах я даже не думала.
Хотя думала. Да еще как! Каждый день, каждый час, пока в конце концов не пришла к выводу, что думать об этом рано. Надо сначала окончательно прийти в себя после побоев, потом посмотреть, как будут развиваться события…
Один из охранников побряцал связкой ключей и распахнул дверь в Тамарины «апартаменты».
— Проходи. И включи свет, — отступил он в сторонку. — Да входи же ты наконец! Двигай поршнями! Или придать ускорение?
Чтобы переступить через порог, нашарить на стене выключатель, зажечь в комн
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52