Содержание:
В театре и цирке
. Что еще?
— Меня больше интересует пирсинг. И шрамы. Уж ты то изучил мою дочу до миллиметра. Посмотри повнимательнее.
— Вот здесь тату. — Андрей коснулся пальцем Тамариного живота немного левее и выше лобка. — Его делали в прошлом году на Болеарах. Двуцветное, красное с синим. Испанская танцовщица, исполняющая хоту. Потом нарисую, какая. Она и сейчас у меня прям как перед глазами. Здесь, — на этот раз палец коснулся Тамариной ягодицы, — два шрамчика от укуса собаки. И еще: Кроха всегда выбривала начисто волосы. А эта обросла, как папуаска.
— Хм, — ухмыльнулся Василий Сергеевич. — Какие подробности порой узнаешь о собственной дочери от ее ухажера. Думаю, волосы за два месяца уже отросли, а если бреет их и сейчас, то Тамару легко обкорнают прямо на месте. Не забудьте только проделать ей дырки в ушах.
— И в ноздре, — усмехнувшись, добавил Андрей. — А что с дактилоскопией?
— Адвокат уверяет меня, что здесь без проблем. На выходе клепки не проверяют. Ведь правда, Никита Сергеевич?
— Их вообще никогда больше не проверяют, — не отрываясь от своего блокнотика, пробухтел старичок. — Если, конечно, к этому не вынуждают какие нибудь исключительные обстоятельства.
— А дактокарту заменить не получится, чтобы застраховаться по полной?
— Нет, не получится. Все давно в центральном компьютере, а туда не проникнет и сам Господь Бог.
— Надо сегодня же нанести ей на задницу шрамы, — заметил Андрей, — чтобы успели чуть чуть застареть.
— К чему эти шрамы?! Кто будет смотреть? Вот придет спец рисовать танцовщицу, заодно и сделает шрамы. Никита Сергеевич, всё записали? Отлично… Тамарочка, можешь одеваться, красавица. Спасибо, ты вела себя безупречно, — расщедрился босс на похвалу. — Признаться, не ожидал… Эх, и всё таки выглядит она на свои семнадцать, а не на девятнадцать.
— Ничего, прокатит. — прямо таки источающий флюиды оптимизма Андрей сунул в рот сигарету и, щелкнув дорогой зажигалкой, принялся источать из себя еще и клубы табачного дыма. — Есть кому позаботиться о том, чтобы ее не очень то и разглядывали.
…Они ушли минут через пять, оставив в комнате после себя никотиновый дух и устойчивый запах дорогого парфюма. На пороге сразу же нарисовался Гоша, постоял с минуту, заполняя дверной проем своей тучной фигурой, и Тамара, решив, что холоп дожидается указаний, громко произнесла:
— Можешь идти. Ты мне сегодня не нужен.
Mischievious Buttocks , естественно, ничего не услышал, и тогда девушка сначала ткнула пальцем в кровать, потом себе в грудь, а потом сложила ладошки под щечку и на секунду закрыла глаза — мол, я буду спать. Небрежно махнула Гоше рукой — а ты убирайся, не отсвечивай, — и тот сразу понял, изобразил на круглой роже радостную улыбку и скрылся за дверью. В замке провернулся ключ…
Тамара залезла в постель. Но не затем, чтобы спать. Ей надо было подумать.
«Начнем, пожалуй, с того, —
2 3 4 5 6 7 8 9 10 11 12 13 14 15 16 17 18 19 20 21
22 23 24 25 26 27 28 29 30 31 32 33 34 35 36 37 38 39 40 41
42 43 44 45 46 47 48 49 50 51 52